Мне было легко, когда я попадал к строгим тренерам. К Ерфилову, моему первому тренеру, к Тарасову, который подошел ко мне 17-летнему и сказал: «Ну что, полуфабрикат, будем работать? Если выживешь, будешь великим, а не выживешь - извини, пойдешь в шахту».
