Что для одних нелепость, для других доказательство.

(относительность)

Шефтсбери

Накладывать краски, рисовать или же описывать - вопреки тому, как являются нам природа и правда, - это также свобода, которая никогда не будет дозволена художнику или поэту. Тем более лишен этой привилегии философ, особенно в своих собственных делах.

Шефтсбери

Если люди терпят разговоры о своих пороках - это лучший признак того, что они исправляются.

(порок)

Шефтсбери

Чтобы какая-либо страсть была изображена приемлемым образом, необходима видимость действительности, - чтобы тронуть души других, нам самим надлежит быть растроганными или же казаться таковыми на каких-либо вероятных основаниях.

Шефтсбери

Когда человек ладит с самим собой, он ладит и с миром.

Шефтсбери

Людей порочных, наглых, дерзких исправят власти, но людей, дурно рассуждающих, только сам рассудок может научить лучшему.

Шефтсбери

Любить общество, стремиться к благу вселенной и способствовать интересам всего мира, насколько то в наших силах, - это верх добродетели и составляет то настроение духа, которое мы называем божественным.

Шефтсбери

Тот, кто смеется и одновременно смешит, смешон вдвойне.

(смех)

Шефтсбери

Единственный способ спасти человеческое здравомыслие и сохранить разумность в мире - это дать свободу острому уму. Однако никогда не будет свободен острый ум там, где отнята свобода для насмешек, ибо против серьезных странностей и сплина и других подобных настроений есть только одно лекарство - насмешки.

Шефтсбери

Постоянство – самый изобретательный способ сделаться дураком.

(дурак)

Шефтсбери

Нет никакого творения духа, которое можно было бы считать совершенным, если нет смелой и твердой руки, придающей ему вещественную форму и пропорции.

Шефтсбери

Нет картины более несообразной, чем палач и гаер на одной и той же сцене. И однако, убежден, что это очевидный образ известных современных фанатиков в их обращенных друг против друга писаниях. Их сочинения отличаются тем же изяществом, что игры детей, капризных и переменчивых в своем настроении, которые в одну и ту же минуту хнычут и резвятся и почти в один и тот же миг могут смеяться и плакать.

Шефтсбери

Всякое увлечение сменяется меланхолией.

Шефтсбери

Мы можем иметь прекрасный вкус в музыке, но можем не уметь исполнять ее, мы можем хорошо судить о поэзии, не будучи поэтами и ничуть не обладая поэтической жилкой, но мы не можем иметь сносного понятия о благости, не будучи сносно добрыми.

Шефтсбери

Нет ничего более привычного, чем рассуждать о человеке в его едином государстве и национальных отношениях, поскольку ведь он связан с тем или иным обществом по рождению или натурализовался в нем; но вот рассматривать его как гражданина мира, как жителя единого мира, проследить его родословную чуть глубже и увидеть основание и предназначение его в самой природе - это может показаться каким-то замысловатым и чрезмерно утонченным рассуждением.

Шефтсбери

Серьезность – в самой природе обмана.

Шефтсбери

Хорошо воспитанным считает себя каждый.

Шефтсбери

Юмор – единственное истинное испытание серьезности, а серьезность – юмора.

(юмор)

Шефтсбери

Если есть Всеобщий Ум - а у него не может быть частных интересов, - то всеобщее благо, или благо целого, и его собственное благо - по необходимости одно и то же. Он не может стремиться ни к чему помимо целого и ни к чему по ту сторону целого и не может быть побужден ни к чему противному себе.

Шефтсбери

Ничем мы так не оскорбляем истину, как чрезмерным обнажением ее в известных случаях. С разумом - то же самое, что и с глазами: для вещи такого-то размера и для такого-то фасона нужно столько-то света, а не больше. Всякая чрезмерность вносит неясность и мрак.

Шефтсбери