Реальность суровее: формируются три центра силы, каждый со своей сферой влияния, экономической моделью и идеологией. Это США с их партнерами по ЕС, объединенная под китайским руководством Азия и набирающий уверенность арабский мир, консолидирующийся вокруг нефтедолларов и религиозной идентичности.
Россия — страна, обладавшая значительным влиянием на окружающие государства и пролетариат лишь с XVI по середину XX века. После смены власти все прилегающие государства, обладавшие промышленностью и автономией, отсоединились. Восточная Европа также какое-то время ориентировалась на Россию (Сербия, Молдова, Беларусь, Болгария, Словакия), но в итоге вошла в более сильный Альянс — ЕС, оставив лишь символы прошлого в национальных флагах. Сине-бело-красные флаги, как и флаги бывших английских колоний, часто говорят о прошлом страны, но не о её настоящем.
В 80-е годы советская система показала свою неконкурентоспособность на современном рынке, неспособность дать рабочим и потребителям то, что смог предоставить ЕС. Эта система рухнула, позаимствовав практически все технологии у ЕС и США.
Страна, которая заимствует львиную долю технологий извне, имеет лишь сырьевую экономику и производит крайне мало нового и прогрессивного, постепенно уходит из поля зрения мирового сообщества, а её экономика и уровень зарплат неуклонно падают.
Арабские страны не обладают значительным экономическим потенциалом, за исключением, пожалуй, ОАЭ, и часто сами являются сырьевыми экономиками, не выпускающими сенсационных продуктов. ОАЭ — яркий пример такого государства. Оно не создает собственных инноваций на экспорт, но строит роскошные здания и виллы для «сливок общества». Обычный житель ОАЭ, не имея образования и полезных связей, скорее всего, останется обслуживающим персоналом и будет жить на окраинах Дубая.
Остается Китай. И это — единственный и самый очевидный путь для России. Однако, в отличие от Евросоюза и США, Китай ведет гораздо более жесткую и прагматичную экономическую политику. Китай не сентиментален; для него важна исключительно личная выгода. Кстати, если в Евросоюзе и США регулярно проходят массовые акции и протесты, то в Китае их нет. Не потому, что жизнь там прекрасна, а потому, что они подавляются крайне жёстко.
Если мы, уважаемые читатели, вспомним Китай тридцатилетней давности, то увидим крайне отсталую экономику. Огромное бедное население, нехватка жилья, мизерные зарплаты, полное отсутствие перспектив. Лишь когда к власти пришел Ху Цзиньтао, в Китай хлынули инвестиции из США и ЕС. Lenovo объединилась с IBM, Китай превратился в гигантскую фабрику по производству смартфонов, автомобилей, ноутбуков и процессоров. Благодаря тому, что Китай начал производить нечто большее, чем нефть и ресурсы, и перестал быть сырьевым придатком, его ВВП взлетел до небес.
Но при всем этом Китай явно не хочет идти на прямое столкновение с США (которые и дали ему возможность для развития), ограничиваясь зачастую лишь ультиматумами.
Развитие России с Китаем
Уважаемый читатель, на самом деле все очень просто. Уровень развития государства — не в количестве выпущенных гвоздей, а в наличии качественных институтов. Если институты нацелены на генерацию идей, в стране появляется множество дизайнеров и программистов, а зарплаты растут благодаря работающим институтам защиты прав и свобод (защита труда). Если же государство является сырьевым с плохими институтами, население получает относительно приемлемые зарплаты лишь за тяжелый труд, а получить хорошую профессию сложно и дорого из-за устаревших учебников и программ в вузах; найти после обучения такую вакансию почти невозможно, поскольку необходимые компании просто не открываются.
С этой проблемой напрямую сталкиваются жители России. В Китае, в свою очередь, много инновационных компаний, но низкие зарплаты и плохое жильё — обратная сторона медали, обусловленная отсутствием надежных правовых институтов.
Китаю нужны дешевые ресурсы или партнерство.
Китаю нужны страны-поставщики: дешевых ресурсов, стратегического пространства и дешевой рабочей силы, которая будет работать на китайские компании за рубежом. Пекин будет покупать нефть, газ и лес, но никогда не передаст ключевые технологии. Он будет осваивать территории своей логистикой, своей рабочей силой и по своим правилам. Уже сегодня Китай диктует цены на газ по трубопроводу «Сила Сибири», и эти цены выгодны в первую очередь ему.
Задумайтесь над одной простой вещью: почему английский язык стал универсальным во всем мире, а некоторые российские политики, ранее неизвестные, вроде Вассермана, навязывают его изучение в российских школах?
Английский язык, безусловно, универсален, так как вобрал в себя элементы многих языков мира, но прежде всего это язык бизнеса и политики. США — доминирующая страна, а её англоязычное население является самым многочисленным в западном мире.
Китай — тоже новая мощная сила, которая диктует сырьевым странам свои условия и навязывает необходимость изучения своего языка.
Как мы уже писали в одной из статей, язык — это ни что иное, как политическое оружие для объединения разобщенных народов. Идея общего языка зародилась во время Великой Французской революции, когда новая власть сделала парижский диалект (известный лишь в самом Париже и его окрестностях) обязательным для изучения по всей объединенной Франции. Так и появился французский язык.
Китайский язык — такое же политическое оружие, которое уже сегодня навязывают детям. Их явно готовят к работе в Китае и на китайских предприятиях, скорее всего, за невысокую зарплату.
Русский язык в Китае не пользуется широкой популярностью, и его изучению не придают такого значения, как языку бизнеса — английскому. Китай не особо заинтересован в российских инновационных компаниях, поскольку их крайне мало; его интересуют компании США, и он активно пытается захватить часть американского и европейского рынка.
К слову, мэр Москвы Собянин прямо заявил, что Восток, и в частности Китай, ведут против России экономическую войну. Китай не собирается снижать цены, а, наоборот, скупает последнее по дешевке.
Вспомните советскую эпоху, когда Китай также был "союзником" СССР. Изначально КНР и СССР были союзниками по социалистическому лагерю. Китай перенимал советский опыт, технологии, получал помощь. Однако маоистский Китай никогда не рассматривал себя как младшего брата или сателлита Москвы. Он видел себя самостоятельным центром коммунистического мира. Это привело к идеологическому спору (расколу) о том, чья модель социализма является правильной и кто должен быть главным в мировом коммунистическом движении.
Москва пыталась доминировать и диктовать условия в рамках соцлагеря (доктрина Брежнева об «ограниченном суверенитете»). Пекин категорически отвергал это, отстаивая свой полный суверенитет и право на самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. Китай не желал быть «младшим партнером» или, тем более, сырьевым придатком в советской системе.
Амбиции двух держав столкнулись в Азии. СССР поддерживал Индию и Вьетнам, Китай конфликтовал с ними. Кульминацией стал пограничный конфликт на острове Даманский в 1969 году, когда две ядерные державы, еще недавно бывшие «братскими странами», открыли друг по другу огонь.
Ключевое отличие сегодняшней ситуации в том, что Россия входит в эти отношения с позиции гораздо большей экономической слабости, чем СССР в 1950-е годы. У нее нет ни идеологического общего проекта, привлекательного для Китая, ни технологического сильного превосходства (СССР же был на тот момент гигантом промышленности и резко "поднял" страну после войны). Ее главные козыри — ресурсы, СМИ с красивыми заголовками и геополитическое положение, что автоматически ставит ее в роль поставщика сырья.
Какое будущее у России?
Россия не просто не станет экономически мощной страной, как США. Она стремительно теряет даже тот скромный экономический вес, который имела благодаря инвестициям из ЕС и США в 2010-е годы. Её ВВП сравним с ВВП одного лишь штата Нью-Йорк или Техаса (ВВП Техаса в 2023 году составил 2,4 триллиона долларов США, ВВП России в 2023 году — около 2,2 триллиона долларов США), и этот разрыв будет только увеличиваться.
Более того, система, реклама и СМИ ориентированы отнюдь не на подачу образовательной и глубокой информации, развивающей человека и стимулирующей к получению образования. Они стимулируют исключительно к базовым потребностям.
"Найти девушку для секса", "дешево поесть", "урвать макароны по скидке", "найти подешевле комнату", "купить машину, чтобы казаться успешнее", гоняться за копеечными зарплатами (или так называемыми «бабками») — не находит ли, дорогой читатель, что эти фразы коллег, окружающих вас людей и друзей звучат так знакомо? А базовые потребности общества говорят о многом. Если 70% населения думает о постройке современных роботизированных ферм, о литературе, науке, космосе — то и цель государства будет соответствующей. Если же большинство думает только о дешевой еде, сексе и комнате побольше — то и спрос будет именно на это.
Почему так? Потому что три других полюса развиваются за счет инноваций, технологий, контроля над финансовыми потоками и сложными производственными цепочками. Экономическая модель России, всецело зависящая от экспорта сырья, архаична в XXI веке. Она не создает добавленной стоимости, не обеспечивает технологических прорывов и делает страну уязвимой к любым колебаниям спроса. Пока Китай производит всё — от микросхем до электромобилей, а США доминируют в сфере IT и финансов, Россия продает газ, полезные ископаемые и крупы. В трехполярном мире быть сырьевым придатком — это наихудшая из возможных ролей, поскольку ты зависим от покупателей, а не они от тебя.
Утверждение, что Россия сможет лавировать между полюсами, торгуя своей лояльностью, — наивная иллюзия. Эта стратегия работает лишь до тех пор, пока есть конфликт, на котором можно спекулировать. Когда полюса окончательно сформируются, придется делать жесткий выбор. И здесь Россия проигрывает по всем фронтам. Запад видит в ней враждебное, непредсказуемое государство, сотрудничество с которым невозможно без кардинальной смены режима. Доверие разрушено. Арабский мир рассматривает Россию лишь как временного союзника по OPEC+, но не более. Его элиты инвестируют в технологии и собственный суверенитет, а не в дружбу с Москвой.
Друзья, увы, весьма вероятно, что население России ждет незавидное будущее. Разрушенные институты — суды, образование, здравоохранение — вряд ли будут быстро восстановлены, поскольку нынешняя модель власти, контролирующая рынок и СМИ, в них не заинтересована. Сильные институты порождают независимых граждан, которые начинают задавать вопросы о распределении ресурсов. Свободные СМИ рассказывают правду и разоблачают преступления работодателей. Экономике сырьевой страны не нужны миллионы высокообразованных программистов, инженеров или ученых. Ей нужны немногочисленные техники для обслуживания труб и буровых установок и огромная масса людей, занятых в низкоквалифицированной сфере услуг и силовых структурах для поддержания порядка. Уровень жизни будет неуклонно падать по мере ужесточения санкций. Высокие зарплаты будут концентрироваться в руках очень узкой прослойки, связанной с экспортом ресурсов, медиаиндустрией и силовыми структурами.
Лапша на ушах
Пока одни обливаются из шлангов СМИ и радуются мнимому развалу ЕС, а другие смеются над украинскими беженцами, цены в российских магазинах растут на, казалось бы, элементарные продукты: макароны, огурцы, муку и творог. Если взглянуть на спутниковую карту России и Европы, то можно увидеть, что во Франции, Великобритании, Эстонии и Латвии почти нет свободных участков, не занятых фермами и вспаханными полями. В России же видно, что территории для таких угодий есть, но они заброшены с момента смены власти в 90-х годах. Огромные поля и луга, где раньше выращивали рожь и яблоки, сегодня заросли густой травой, а здания бывших ферм и колхозов либо пустуют, либо превратились в магазины с продуктами и алкоголем.
Друзья, цены растут даже не из-за санкций, а потому что собственные фермы не способны вырастить достаточное количество продукции. Даже в Тунисе макароны стоят около 20 рублей за пачку, в России же они уже стоят за 70 рублей и более. Хотя зарплаты в обеих странах примерно одинаково низкие (500-800$ в месяц).
Люди не едут работать на фермы, так как велик риск обмана, их будут заваливать лишней работой. Да и перспектив там мало. Сегодня разнорабочий абсолютно не защищен.
Трехполярный мир безжалостен к тем, кто не может предложить ничего, кроме былых амбиций, истории и природных ресурсов. Он делит страны на технологических лидеров, производственные цеха и сырьевые задворки. Более того, рынку не важен размер армии и количество боеголовок в арсенале. Россия, сделавшая ставку на изоляцию, милитаризм и автономную экономику, добровольно и явно выбрала роль изоляции от большого рынка. Можете ли вы представить будущее в России ярким, богатым и с населением, которое может позволить себе кругосветные круизы на пенсии, подобно немцам? Всё это мы уже видим своими глазами. Остальное — лишь вопрос времени.
Конечно, всё может измениться в любой момент. Вчера Байден давил санкциями на Россию, а сегодня Трамп фотографируется с Путиным. Но сильно ли это повлияет на жизнь рядовых россиян, на их уровень цен и зарплат - серьезный вопрос.
Мы будем очень рады, если население начнет жить счастливо и богато. Ведь, мы не занимаем чью-то политическую позицию. Смысл данной статьи - дать широкий анализ. Мы его дали, его можно всегда проверить, но увы, пока, он не сильно радует....
.jpg)
