Практически всё, что вы видите в обычном супермаркете, принадлежит крупным международным корпорациям.
Например, американская **PepsiCo** владеет не только Pepsi, но и соками «Rich», «Тонус», «Я», а также всем молочным брендом «Простоквашино», детским питанием «Агуша» и «ФрутоНяня», и даже «народными» чипсами «Русская Картошка». Их прямой конкурент, американская **Coca-Cola**, помимо своей газировки, контролирует соки «Добрый» (доля рынка около 30%) и «Любимый», а также воду «Бонаква».
Молочные полки — это владения французов. **Danone** производит «Активию», «Актимель», «Растишку» (порядка 15% рынка детских йогуртов) и «Даниссимо». А другой французский гигант, **Lactalis**, купил бренды «Домик в деревне», «Чудо» и «Весёлый молочник».
Чай «Беседа» и «Иван-чай», майонез «Calve» и мороженое «Вологодское» и «Золотой стандарт» — всё это продукты англо-голландского концерна **Unilever**, который контролирует около 20% рынка майонезов в России. Швейцарская **Nestlé** производит шоколад «Россия», кофе Nescafe (более 40% рынка растворимого кофе) и корма для животных под брендами «Пурина» и «Фрискис».
Даже пиво «Балтика» (доля рынка около 30%) принадлежит датской **Carlsberg**. Таким образом, за российскими названиями часто скрывается иностранный капитал.
Стоит также отметить, что эти мегакорпорации владеют не только российскими брендами, но и имеют свои «местные национальные» бренды в других странах, вроде сока Piko в Турции (который часто ассоциируется с местным брендом) или йогурта Delice в Тунисе, который многие считают отечественным.
«Простоквашино» — один из самых узнаваемых «народных» молочных брендов в России с советскими корнями. С 2000-х годов он принадлежал американской корпорации PepsiCo. То есть, покупая «исконно русский» творожок или кефир «Простоквашино», вы десятилетиями поддерживали американский бизнес с оборотом в миллиарды долларов.
Под давлением санкций и ухода западных компаний PepsiCo объявила о продаже своих активов в России (включая заводы и бренды «Простоквашино», «Агуша», «ФрутоНяня», «Веселый молочник»). Формально продали российским предпринимателям. Фактически — структурам, тесно связанным с одним из самых богатых людей России, Кириллом Шамаловым. Юридически новым владельцем стала российская компания «Амбион» (входит в холдинг «Сумма»).
Правительство кричит на всех углах: «Вот! Взгляните! Это теперь наш йогурт! Он теперь полностью русский!». Да-да, как же. 30 лет своего создать не могли, а тут на тебе! Бренд почти не изменился. На упаковке осталась та же самая корова Му-му, тот же шрифт, те же цвета. Потребитель может даже не заметить разницы. Технологии и рецептуры, как видим, остались прежними. Новые владельцы купили вместе с активами и всю техническую документацию. Логистика и полки в магазинах тоже не поменялись. Продукт как стоял, так и стоит, разница лишь в цене, которая увеличивается с каждым годом из-за санкций и изменения путей доставки.
Поменялся лишь юридический владелец в реестре и название. Для рядового покупателя абсолютно ничего не поменялось. Это и есть идеальное импортозамещение по-российски: «Сменили вывеску, чтобы платить своим, но система и продукт — прежние».
А главное — ничего не усовершенствовалось. Консерванты, отвратительные добавки, пальмовое масло. Заходишь в магазин и купить всё равно нечего. На всех полках стоит одно и то же. Торты из пыли, печенья из песка, колбаса из непонятной массы. Но порой лучше купить старое, чем новое и травиться непойми чем.
Доля продуктов с пальмовым маслом на рынке отдельных категорий (например, сырные продукты) доходила до 80% в определенные периоды.
Некоторые люди покупают молоко с изображением доярки, заявляя — «оно наше». Ага, будто сама русская доярка у самой себя молоко и надоила. Или покупают яйца и заявляют — «мы их сами сделали». Да, конечно наши, сами же русские фермеры их несли и сами же их и высиживали. Или же зарубили коров, у которых была российская национальность, русская кровь и паспорт в придачу.
Друзья. На данный момент в России доля иностранного капитала и технологий в этом секторе до недавнего времени была критически высокой, своего государственного производства крайне мало нет (кроме военного). Доля иностранного капитала в ритейле до 2022 года оценивалась примерно в 60-70%. Вся продукция либо создается местными фирмами с непонятными директорами, либо имеет иностранных владельцев и технологии. Государство, подобно европейским странам, имеет из государственного лишь школы, вузы, полицию, армию и военные заводы, тюрьмы и больницы. И парочку музеев со зданиями. Всё остальное — частное. От РЖД и железных дорог, управляющих компаний до булочных и столовых.
В СССР существовали государственные предприятия, которые производили продукцию из местных ресурсов. Но они развалились уже очень давно. Да и продукция эта была не самая лучшая. Финское масло, например, всегда ценилось дороже советского. А советское вино никогда не стояло на одном уровне с французским.
Если же даже говорить про магазины, то они также на все 70% — не отечественные разработки.
*«ВкусВилл» — Основан гражданином Израиля.
*«Лента» — Акции котируются на лондонской бирже, крупные владельцы — международные фонды (США, UK).
*«Магнит» — Акции также торгуются на биржах, значительная доля капитала — у иностранных инвесторов.
*«Ашан» — Франция.
*«Леруа Мерлен» — Франция.
*«Метро» — Германия.
Лишь единицы, такие как X5 Group («Пятёрочка», «Перекрёсток»), имеют преимущественно российских владельцев. Но и тут есть оговорка на дизайн, логистические технологии и оборудование, так как всё это тоже было заимствовано у иностранных корпораций.
И снова, друзья, мы утыкаемся в простую вещь — историю. История говорит лишь о том, что ничего своего в чистом виде не бывает, особенно когда речь про мировой рынок. СССР был хорошим примером исключительно своей системы. Свои машины, зерно, продукты. Но как только был неурожай или кризис — полки мгновенно пустели. Также стоит заметить, что плановая экономика производила лишь базовые товары, а создавать товары гигиены, туалетную бумагу, детские подгузники, дизайнерскую продукцию в массовых масштабах не умела. Это и есть яркий пример исключительно своей закрытой экономики. Она способна работать лишь в период военных действий или осады, но в мирное время неэффективна и опасна.
Существует простое понятие — разделение труда. Система, которая еще в далекие века показала, что один аппарат не способен создавать всё. А для его жизнеобеспечения необходимы множество мини-аппаратов, компаний и фабрик по всему миру.
За счет этого и не работают санкции в полной мере. За счет этого из-за кризиса в России не пустеют прилавки. И они не опустеют до тех пор, пока Путин не подпишет указ о создании нового железного занавеса, но он этого никогда не сделает, так как в этих условиях экономика действительно рухнет. Именно железный занавес стал одной из ключевых причин развала СССР, а не мифическая Америка и Ельцин. Именно железный занавес заставлял людей стоять в очередях за хлебом и носить дешевые сапоги, при том что у многих были деньги.
Стремление увидеть мир, а не сидеть и не читать сутками напролёт политические посты и примитивные шутки про европейцев или китайцев — главное, что рушит любые жесткие идеологии и занавесы.
Россия — это не та страна, которая сегодня или в ближайшем будущем сможет создать какую-то свою полноценную замену массовому производству популярных товаров. Россия — это страна со слабой диверсифицированной экономикой, которая держится исключительно на сырье (на которое, по разным оценкам, приходится до 60% экспорта). Она способна производить базовые продукты и товары, подобно любым другим современным, но экономически слабым странам, вроде Туниса или Бразилии. При этом без импорта комплектующих, технологий и оборудования вся система, которая гарантирует населению образование, медицину, работу госструктур и хоть какие-то дешевые цены и цифровые разработки — рухнет. Власти это прекрасно понимают. К слову, даже Турция имеет собственные технологические бренды, вроде Beko и Vestel, которые считаются достаточно надежными и востребованными в мире (оборот Beko превышает 3 млрд долларов). В России же люди даже не покупают отечественные национализированные автомобили, так как понимают, что их качество далеко даже от «деревянного корыта на колесах». Про ноутбуки и технику от Dexp, Aceline, которые живут до первого чиха, — мы даже не говорим. Эти бренды способны выпускать лишь самое простое: вентиляторы, лампочки и максимум телевизоры. Такие малобюджетные стартапы и мини-фирмы есть даже в Турции, но их продукция работает на божьей воле.
Поэтому импортозамещение чаще всего возможно лишь через передачу иностранных активов (компаний, фабрик) из рук иностранных корпораций в руки российским наместникам — и то временно. Но и при этом уровень продукции может упасть, так как для того, чтобы управлять чем-то хорошо, надо его изучить досконально.
.jpg)
