Не переводятся гости у нас, уж так повелося:
Только проводишь одних, смотришь – других принимай.
Едут и старый и малый: банкиры, купцы, лейтенант!!
Киноактеры, певцы, летчик, боксер, инженер.
Марта сбилася с ног: принять, занять разговором,
Всех накормить, напоить, розы поставить на стол.
Мицци – та не хозяйка: только бы ей наряжаться,
Только бы книги читать, только бы бегать в саду.
Мицци имеет успех гораздо больший, чем Марта,
Не потому, что всего только семнадцать ей лет.
Марте тоже не много, она и добрей, и спокойней,
Меньше капризов у ней, чаще улыбка видна.
Мицци, за что ни возьмется, мигом все одолеет,
Мигом забросит одно, мигом другое в уме.
То ненасытно танцует, хохочет, правит мотором,
То помрачнеет, как ночь, молча запрется одна,
Час, полтора просидит, плача, она неподвижно.
Губы кривятся, дрожат, сводит суставы болезнь…
Выйдет, как после припадка, сядет, глядит виновато…
Спрашивать вздумает кто, молвит…сидела у ног, –
Слава не очень хорошая ходит про наших сестричек.
Марту тревожит она, Мицци на все наплевать…
Ну, а друзья? Да что же друзья? Какое им дело:
Музыка, танцы, игра, вечно вино на столе.
А Вилли – брат любимый;
Румян, высокий рост,
И сердце золотое,
И нравом очень прост.
Вилли несчастный, милый мой друг,
Зачем это время я вспомнил вдруг?


Быстро в беседку вошла и бросилась к Мицци на шею,
Розою вся запылав, старшая, Марта, сестра.
– Мицци, послушай меня: какая забавная новость!
Всех я корю за любовь, – вот полюбила сама.
– Марточка, Марточка, ты? Признаться – разодолжила.
Можно и имя узнать? – Помнишь, высокий блондин…
В Духов день он пришел и на крыльце спотыкнулся…
Вилли со скрипкой тогда в комнату быстро вбежал,
Гость покраснел и смутился… Ужели не помнишь, родная? –
Мицци умолкла на миг, тень пробежала по лбу.
Марта, разумная Марта, все для других ты рассудишь,
А доведись до себя – выйдешь ребенка глупей.
Ты полюбила его. Я верю и этому рада,
Но рассудила ли ты, что ты получишь в ответ? –
Марта, еще покраснев, смущенная, молвит: – Зачем же
Он не выходит от нас, словно забыл о делах.
Он человек занятой, а вечно сидит да играет,
Слушает песни мои, робко краснеет, молчит. –
Мицци прищурила глаз и тихо, раздельно сказала:
– Мы тут, поверь, ни при чем; хочет он с Вилли дружить
А Вилли, брат любимый,
Глядит себе во двор…
Вот бы расхохотался,
Услыша разговор.
Вилли несчастный, милый мой друг,
Зачем это время я вспомнил вдруг?