Вот он, наш герой. Ещё вчера он был «пацаном», «быком», «хозяином жизни», рассуждал о геополитике, отношениях и том, как надо «крепить семью». Его битва за прекрасную даму была страстной и победоносной. Но наступает его личный «Day D». Тест с двумя полосками – это его личный ночной кошмар.
А потом включается главный инстинкт российского отца-основателя: «Я не виноват. Я не хотел ребенка!». Спинальная реакция на слово «алименты» затмевает все рефлексы. Срабатывает натренированный годами навык – «Свалить. Точно и без раздумий».
Российский папа-беглец – человек с уникальными навыками мимикрии. Это тот Зорро, имя которого прописывают в свидетельстве о рождении ребёнка, но видят лишь раз в жизни. Он растворяется в серых зонах экономики быстрее, чем горох в окрошке. Его официальная зарплата внезапно становится равна стипендии первокурсника. Его банковские счета пусты, как его моральный облик. Он не причастен ни к чему. Он просто неудачно побил новый рекорд по оплодотворению.
Он мастер по созданию фантомных болей в кошельке. «Денег нет, но вы держитесь» – это не просто неудачная фраза экс-президента. Это личное кредо. Это мантра, которую наш герой шепчет, покупая пятое пиво за вечер, пока его ребёнок считает копейки на новую куртку.
Он внезапно становится адептом философии осознанной бездетности. Тот, кто ещё месяц назад хвастался другу-неудачнику, что переспал с шикарной блондинкой, теперь рассуждает о том, что «было бы неплохо сперва встать на ноги». Его ноги, разумеется. Ноги ребёнка его, конечно же, не волнуют.
А дальше — кульбит, достойный цирка «Дю Солей». Трансформация. Из гордого оплодотворителя он за наносекунды превращается в элитного спортсмена-марафонца. Его дистанция — от заявления в ЗАГС до ближайшего леса. Его девиз: «Беги, Форрест, беги!».
Это не просто страх. Это — высокое искусство. Наш чемпион не просто сбегает. Он испаряется. Его профили в соцсетях становятся приватнее, чем секретные протоколы ФСБ. Номер телефона меняется чаще, чем перчатки у нейрохирурга. Он внезапно обнаруживает, что его настоящая страсть — не семья, а вахта на Крайнем Севере. Без интернета. Без почты. Без совести.
«Это не мой ребёнок, это твой!» — заявляет он, глядя на точную свою копию с двумя его же родинками на щеке.
«Я дал ему жизнь! Какого чёрта ещё?! Он что, золотой?» — вопрошает он, заказывая третью порцию люля-кебаба в баре.
«Ты его родила для себя! Вот ты его и содержи!» — гениальный вывод, переворачивающий с ног на голову всю биологию, логику и человечность.
«Мне бы самому деньги на машину и отдых!» — а вот это уже святое. Это — духовные скрепы. На них нельзя посягать.
А что же наш герой в своей новой, свободной от обязанностей жизни? А он — творец. Он парень-ветер. Созидатель. Он строит новую жизнь на обломках старой. Он покупает себе новые наушники, чтобы громче слушать песни и не слышать плача того, кто носит его фамилию. Он тратит последние деньги на тюнинг своей машины, чтобы было куда быстрее уезжать от проблем. Он ищет новую «девчонку», чтобы повторить свой главный трюк — осеменить и сбежать. Круг жизни.
Но вот незадача. Бег по кругу всегда приводит к одному и тому же месту — к самому себе. К своему жалкому, никчёмному отражению в зеркале.
И однажды он проснётся не в постели с очередной «кошелкой», а в вонючей квартире-студии, в 40 лет, с пустым кошельком и такой же пустой душой. Его «крутые тачки» сгниют. Его «девочки» вырастут и сбегут к тем, у кого есть деньги и совесть. А его главное наследие, его «династия» — будет смотреть на его фотографию и с горькой усмешкой называть тряпкой.
В России (как и во многих других странах) существует серьёзная проблема с уклонением от уплаты алиментов. Это не просто «съезжать», а сознательное уклонение от законной ответственности годами.
Бутафорская машина наказания. Государство создаёт видимость борьбы: вот вам и ФССП, и лишение прав, и запрет на выезд. Но для настоящего мастера уклонения это — смешные преграды. Можно работать неофициально («в серую» или «в чёрную»), и тогда приставам сложно установить доход и удержать с него деньги. Можно постоянно менять место работы и жительства, чтобы его было сложнее найти.
Такой «отец» не просто ставит свои интересы выше ребёнка. Он искренне считает себя жертвой обстоятельств («сама родила») или жертвой системы («да вы с меня все соки выжмите»). Он живёт с установкой, что его желание купить новую магнитолу в машину объективно важнее потребности его ребёнка в новой зимней куртке.
Иногда женщины, устав от борьбы с системой и постоянного противостояния с бывшим партнёром, просто опускают руки. Процесс взыскания алиментов через суд и приставов может быть морально изматывающим.
Он видит, что у соседа так же. Слышит «мужские» разговоры о том, как «кинул бывшую». Он понимает, что вероятность реального, ощутимого наказания стремится к нулю. Максимум — немного побегают, потом отстанут. Это формирует ощущение вседозволенности и правоты.
Если в России система взыскания алиментов — это немой и хромой сторож при пустом амбаре, то в большинстве стран ЕС — это высокоточный финансовый дрон с тепловизором, подключающийся прямо к вашему банковскому счету.
Быть «deadbeat dad» (неплательщиком, буквально — «папа-дармоед») в Европе — это социальное самоубийство. Это клеймо на всю жизнь. Это испорченная кредитная история, проблемы с арендой жилья, косые взгляды и полное отсутствие сочувствия со стороны общества. Это постыдно.
Там не получится просто переспать без обязательств и уйти, как в романтизированных американских фильмах, которые в России принимают за реальность.
Романтизированный образ из фильмов, где герой утром исчезает, оставив на тумбочке записку, в европейских реалиях заканчивается не красивым закадровым побегом, а первым заказным письмом из ведомства по делам молодёжи (Jugendamt) или суда.
Как только рождается ребёнок, запускается мощный административный механизм. Мать, обращаясь за любыми пособиями на ребёнка (а они часто весьма существенны), автоматически запускает процедуру установления отцовства и взыскания алиментов. Государству невыгодно содержать твоего ребёнка за тебя. Оно сначала заставит тебя платить, а уже потом добавит сверху свою помощь. Это система «родительская ответственность прежде всего».
Если мужчина был в отношениях с матерью, он априори признаётся отцом. Оспорить это можно только через дорогую и унизительную генетическую экспертизу, и то — по строгим правилам. Нет этого нашего: «А докажи, что моё!». Государство изначально исходит из того, что это твоё, и именно тебе нужно доказывать обратное.
В рамках ЕС действуют жёсткие правовые механизмы. Долг по алиментам в Германии будет преследовать тебя и в Испании, и во Франции. Тебе заблокируют выдачу водительских прав, заморозят счета, арестуют имущество и запретят выезжать за границу. Ты становишься финансовым заключённым.
Российский телезритель, смотрящий эти фильмы, видит романтику и безнаказанность. Европеец в той же ситуации видит будущие огромные судебные издержки. И это, пожалуй, главное различие в менталитетах.
Именно поэтому в России самое жёсткое оружие в таком случае — это злющая старая 70-летняя тёща, которая выследит где работает папаша и приведёт своего внука к нему со словами: «Смотри, внучек. Это твой папа. Он тебя бросил! Он трус... Ну что папка, хорошо работается?». А в Европе и США — закон, который сделает отца самым бедным человеком в стране.
Но главная мораль этой ядовитой статьи — лишь напомнить, что отношения — это не так просто, как в американском кино. Это не соревнование по количеству оплодотворений, а очень серьёзная вещь, которая может устроить настоящий ад отцу. Довести его до алкоголя. А затем, пережевав, выплюнуть и закопать под землю. В Европе люди начинают думать о семьях лишь в 30-40 лет. В России же из-за неработающей системы наказаний уже в 16 лет беременеют, заводят детей, а потом оказывается, что социальных выплат и зарплаты очень мало на содержание ребёнка и его развитие.
Ребёнок часто остаётся брошенным на произвол судьбы. Орущая мать, пьющий отец, школа, шарага, армия, плохая работа. А затем он сам часто заводит подобные бытрые отношения.
Убегающие отцы за сигаретами — это не единичный случай, а системная проблема. Это проблема безответственности человека и его действий. Это проблема того, что девушка скорее всего действительно встретила не «мужчину», а настоящего «мужика», которых пруд пруди по стране. Мужиков, которые могут лишь махать кулаками, а при вопросе финансов и развития ребёнка — моментально превращаться в амёбу и прятаться под стол.
