--- DanJam. Свобода. Правда. Жизнь ---

Для начала давайте отправимся в знаменитый город на Неве, город императоров, кораблей и дворцов — Санкт-Петербург. Его неповторимый облик во многом определяют величественные храмы. Исторически на Руси церковь была эталоном архитектуры, красоты и духовного стержня. Казанский собор, Исаакиевский собор, Спас на Крови — эти жемчужины зодчества наполнялись самыми дорогими дарами и святынями. В них верили как в место, где земное встречается с небесным, где возможно чудо и где высшие силы могут прийти на помощь человеку.

Но времена изменились. На смену старорусским традициям и вере пришла новая идеология, провозглашавшая, что человек — царь природы, а главной ценностью являются не молитвы, а физический труд и действие. Речь, конечно, о советской эпохе.

СССР была тоталитарным государством, и это неопровержимый, доказанный факт. В рамках борьбы с «опиумом для народа» храмы закрывались, золотые купола срезались на переплавку, а священнослужители подвергались гонениям и репрессиям. Последствия этого оказались трагичны и для культуры, и для души народа. Церковь не только была отделена от государства, но и оказалась разграблена. Храмы превращали в музеи (в лучшем случае), склады или просто уничтожали. Та же участь постигла и кладбища, которые новой власти казались бесполезными — их сносили, освобождая место для «стройки века».

Пример утраты: история одного района

Перенесемся в Калининский район Санкт-Петербурга. Немногие знают, что на месте нынешней промзоны у Финляндского вокзала когда-то располагались многочисленные храмы и погосты. Например, Католическая церковь Посещения Пресвятой Девой Марией Святой Елизаветы в советское время использовалась как склад. А огромное прилегающее кладбище было стерто с лица земли, и на его месте вырос район серых и безликих заводов. Атмосфера места изменилась до неузнаваемости.

Атмосфера мест, где веками молились, загадывали доброе и поминали предков, fundamentally иная. Ее нельзя сравнить с духом места, где маршировали под лозунги о величии или где в пятницу после работы ругаются и устраивают драки (что, увы, не редкость для заводской среды).

Известно, что кристаллы замерзшей воды способны принимать разную форму в зависимости от произнесенных слов: ругательств или слов благодарности. Так же и невидимая атмосфера места меняет свой характер. Ее нельзя потрогать, но можно почувствовать.

Церковь как духовный фильтр

Представьте, что в чистую воду по капле падает грязь. Рано или поздно она загрязнится. Но если в воде стоит фильтр — он очистит ее. Церковь можно считать таким духовным фильтром, который ослабляет влияние скверны, разврата, дурных мыслей и отчаяния. Если же такого «фильтра» нет, то чистой «воды» (добрых мыслей и поступков) должно быть очень много, чтобы грязь не доминировала, а оседала на дно или растворялась.

Сравните атмосферу у подъезда типовой хрущевки и у стен древнего храма — они будут кардинально отличаться. На то нет научных доказательств, ведь это область нематериального и чувственного, доступного не каждому.

Почему так происходит? Ответ, возможно, прост: люди в этих стенах веками молились о добре и благополучии. Каждая такая молитва — это позитивный импульс, добрая мысль, которая, как капля, точит камень, постепенно формируя особое энергетическое поле места, его ауру. Это влияет и на психологическое состояние человека, зашедшего под эти своды. Поэтому роль церкви как источника благой атмосферы очень сильна и охватывает огромную территорию. Тысячи людей, ежедневно приносящие сюда частицу добра и веры, творят это чудо.

Именно поэтому так важно было бы восстанавливать и строить новые храмы, особенно в спальных районах с серыми многоэтажками или небольшие часовни рядом с шумными заводами. Чтобы у человека была возможность выйти из пространства, наполненного пылью и агрессией, и ощутить себя в безопасности, понять, что рядом есть люди, желающие добра и готовые поддержать, и — верить в чудо.