Давайте начнем с Санкт-Петербурга — города-символа, города-парадокса. Бывшая имперская столица, вобравшая в себя всю атмосферу величия и упадка. Это весьма красивый, даже театральный город, но жизнь в этой декорации — это сделка с дьяволом. По данным Росстата, средняя номинальная зарплата в Петербурге в 2024 году составляла около 75 000 рублей. Цифра лживая, как и всё в этой системе. Реальная, медианная зарплата (та, что получает большинство) — чуть выше 50 000 рублей «грязными». После вычета НДФЛ и с учетом чудовищной инфляции, достигающей на отдельные категории товаров 20-30%, у специалиста среднего звена в кармане остается около 40 000 рублей.
На этот остаток и накидывается стая голодных ртов. Прожиточный минимум в городе установлен на уровне 15 600 рублей — цифра, откровенно насмехающаяся над реальностью. Хлеб — от 60 рублей, килограмм картошки — 70-80, литр молока — 90-110. Проезд в метро и автобусе — 70 рублей. Поход в самую заурядную пиццерию на двоих без алкоголя — 1200-1500 рублей. Арифметика проста: после оплаты коммуналки (от 8 000 рублей за однокомнатную квартиру) и минимального пропитания, от 40 000 не остается ничего. Ни на кино, ни на книги, ни на психолога. Только на дешёвое пиво, чтобы заглушить приступ осознания собственной нищеты.
В городе остро чувствуется социальный разлом, который власти тщательно камуфлируют. Богатое население отгораживается в новых жилых комплексах с охраной, в то время как средний класс ютятся в старом, ветшающем жилфонде. Ирония в том, что цены на эти дореволюционные «парадные с графскими потёртостями» зачастую выше, чем на более современные, пусть и безликие, дома 60-70-х годов. Платить приходится не за комфорт, а за призрачный шарм, который быстро превращается в обузу. Стоимость квадратного метра в «старом фонде» в центре доходит до 400-500 тысяч рублей, делая невозможным для большинства не только покупку, но и нормальный ремонт в вечно сырой и холодной рухляди.
Но за фасадом картин в Эрмитаже и ажурными решётками скрывается другая реальность. Это город, где жить тяжело физически и невыносимо — психически. Согласно исследованию сервиса «Авито Недвижимость» и СберСтрахования, Петербург занял последнее, 20-е место по индексу счастья среди крупнейших городов России в 2024 году. Самые же счастливые, как ни странно, оказались в Самаре, Ростове-на-Дону и Краснодаре. Люди голосуют ногами и рейтингами, но власть не слышит.
СМИ не любят афишировать, но Петербург стабильно входит в тройку регионов-лидеров по числу психических расстройств и суицидов. Климат становится соучастником этой трагедии: в среднем в городе всего 30-40 по-настоящему солнечных дней в году. Остальное — дожди, туманы и пронизывающий ветер, это практически ежедневная норма. Найти по-настоящему тёплый и солнечный летний день — задача на уровне квеста. Сегодня — солнце с ледяным ветром, завтра — безветренная морось, послезавтра — свинцовые облака. Это не романтика, это — пытка светодефицитом.
Люди здесь живут в состоянии перманентного стресса. Российские реалии — тотальная незащищенность труда, постоянная давка в транспорте и в мыслях, беготня за постоянно ускользающими деньгами, агрессивный информационный фон и растущие цены — всем этим прессом давят на человека, пока он не сломается. По данным Роструда, каждый третий работник в России трудится без официального оформления, а значит, не имеет ни оплачиваемого больничного, ни отпуска, ни пенсионных отчислений. Ты не человек, ты — расходный материал.
Типичный будень выглядит так: в 8:00 ты встаёшь и видишь за окном серый сумрак. Выходишь на улицу — и тебя поливает холодным дождём. Садишься в переполненный автобус, где на один квадратный метр приходится по 4-5 человек, и становишься свидетелем бытового хамства, всплесков ничем не мотивированной агрессии. Глядя на лица людей, с которыми ты трясёшься в трамвае за 70 рублей, и на унылые панорамы спальных районов за окном, ты с жуткой ясностью понимаешь, что выбраться из этой ловушки невероятно сложно. Это не жизнь, это — выживание на оккупированной территории, где оккупант — сама реальность.
Вечером ты возвращаешься с работы абсолютно вымотанным. Ты уже не думаешь о развлечениях, будущем, странах, в которых не был, или музеях. Тебя не волнует, сколько ты потратил и сколько заработал. Единственное желание — поскорее лечь в кровать перед телевизором или сесть за компьютер, чтобы погрузиться в другой мир. Мир, полный путешествий, ярких чувств и настоящих мыслей. Мир, в котором ты ещё человек. Россия — один из лидеров мира по потреблению интернет-трафика на душу населения. Не потому, что мы такие развитые, а потому, что для миллионов это — единственное окно в мир, где можно остаться человеком, не сойдя с ума.
Так проходят годы. Ты видишь одно и то же: хамство, ругань, жуткий климат и полное отсутствие эмпатии, чувств, понимания. Ощущение, что на тебя всем плевать, становится фоном жизни.
Работа в ритейле или сфере обслуживания — это прекрасный и ужасный социальный ликбез. Ты видишь людей без прикрас и их истинные приоритеты. Ты воочию убеждаешься, насколько всем плевать на тебя, если ты не можешь приготовить бургер за пять минут или выдать чек за две. Тебя не считают за человека. Тебя считают функцией, машиной по выдаче товаров и услуг. Многие не выдерживают этого и сами начинают ломаться, перенимая правила игры: начинают пить, курить, грубить — лишь бы заглушить отравляющую реальность, в которой твоё имя — «пустота». Текучесть кадров в массовом сегменте ритейла достигает 200-300% в год. Люди не работают, они горят, как спички.
В такой системе люди перестают не только мечтать и думать, но даже читать и желать чего-то нового. На смену живым чувствам приходят сценарии.
Брак как побег из реальности, который ведет в тупик
Затем появляются отношения. По данным ВЦИОМ, для 65% россиян брак — это в первую очередь «взаимная поддержка и решение бытовых проблем», а не любовь или духовная близость. Значительная часть людей в России вступает в брак не потому, что хочет разделить жизнь с любимым человеком, а из-за спасительной иллюзии, что брак волшебным образом изменит всё. Сделает их счастливыми. Реклама «традиционных ценностей» здесь одна из самых мощных в мире. Счастливые лица мам, пап и детей смотрят на тебя почти с каждого баннера в магазине обуви или супермаркете. Но мало кто замечает, что это лица либо нанятых моделей, либо безликие стоковые фотографии семей из ЕС или США. Нам продают красивую иностранную упаковку, внушая, что внутри — наше родное, «духовное» содержание.
Ты заводишь семью, рожаешь детей. Но иллюзия разбивается вдребезги, как грязная пыльная ваза. Ситуацию усугубляет полное пренебрежение к личному пространству и психике ребенка. С ним не разговаривают — на него орут. Дома, в школе, на улице. Любой пустяк становится поводом для крика, унижающего и ребенка, и родителя. Согласно исследованию Института ЮНЕСКО, Россия находится в числе мировых лидеров по уровню буллинга в школах. Каждый третий школьник сталкивается с травлей систематически. Насилие порождает насилие.
Возникает стойкое ощущение, что в разных культурах чувствами управляют по-разному. Во Франции и Англии их легализовали, вписали в социальный кодекс. У французов — как предмет эстетической и интеллектуальной гордости, у англичан — как яркие эмоциональные всплески, сдобренные иронией. Их «открытость» — это результат многовековой социальной тренировки, роскошь обществ, которые могли позволить себе дискурс о страсти вместо борьбы за физическое выживание.
Немцы относятся к эмоциям с подозрением, видя в них угрозу порядку и логике. Чувства — частное дело, их не выставляют напоказ. Но ключевой момент — «в нужный момент прорываются». Эта знаменитая немецкая страсть (Leidenschaft), вырывающаяся наружу на праздниках, в спорте, в искреннем споре, обнажает колоссальную энергию и прямоту.
Россия же, увы, пребывает в руинах сильных эмоций. Столетия жизни в условиях авторитарной власти, репрессий, войн и социальных потрясений сформировали железную установку: «не высовывайся» и «держи всё в себе». Проявление искренних, особенно уязвимых чувств — страха, печали, нежности — было опасным или делало человека мишенью. Огромную роль играет «что люди скажут». Любая эмоция, выходящая за узкие рамки дозволенного, вызывает стыд. Поэтому её проще заглушить, чем проявить и рисковать быть осужденным.
Чувства глушат алкоголем, уводом в работу, политическими баталиями, травлей в интернете. Россия стабильно входит в топ-5 стран мира по потреблению крепкого алкоголя на душу населения. Это не культурная традиция, это — массовая фармакология по подавлению социальной боли. Поскольку прямой и честный разговор о чувствах затруднён, его заменяют тяжёлой, давящей системой взаимных обязательств: «ты должен», «ты обязан — ты мужчина», «ты должна — ты женщина». Эти связи формальны и обременительны, они и создают то самое «болото», в котором нет места для подлинных, живых эмоций. Люди играют роли — супруга, добытчика, хозяйки, — но не живут своими чувствами.
Это создаёт стойкое ощущение, будто ты не имеешь права на собственные чувства. Ты живёшь исключительно целями, словно по списку: потерять девственность до 20, найти девушку до 25, жениться до 30, иметь хорошую карьеру, машину, зарплату. Ты превращаешься в функцию, в простую вещь на полке социальной лестницы.
Живя в такой системе, мы и сами начинаем так относиться к окружающим. Мы заглушаем сильные эмоции алкоголем, играми, политическими спорами, чёрным юмором и пустым сексом.
Блестящая нищета и капкан отношений
Возникает феномен «блестящей нищеты» — внешнего лоска, скрывающего внутреннюю пустоту. Ты видишь девушку с красивой причёской и цветами в пальто, но прекрасно понимаешь, что это лишь пафос. Она увидит в тебе не личность, а «запасной вариант» или социальный лифт. Ей не нужны чувства и эмоции, ей нужен статус. Она — такая же жертва сгнившей системы отношений, продукт того же болота. Коэффициент разводов в России стабильно превышает 60%. Большинство браков, заключенных по этому сценарию, рассыпаются в прах, оставляя после себя битые судьбы, алименты и травмированных детей.
Этот пафос создаёт отношения, состоящие из дешёвого холодного блеска. Ты начинаешь отношения, но вместо радости и тепла вскоре понимаешь, что попал в капкан, из которого не выбраться, не отрубив себе ногу. В партнёре ты не ощущаешь тех чувств, что были обещаны в начале. Ты видишь лишь галочку, которую он поставил в своём жизненном плане.
Вместо улыбок и общих мечтаний твоя жизнь не улучшается, а превращается в кромешный ад. Дети лишь на мгновение создают иллюзию радости, которая затем сменяется кошмаром бессонных ночей, бесконечных трат и вымотанности. По оценкам Росстата, расходы на рождение и содержание первого ребенка до достижения им 18 лет составляют в среднем 2-3 миллиона рублей — сумма, неподъемная для семьи со средним доходом.
От тебя требуют, тебя используют, тебя хотят. Тобой пытаются закрыть те дыры в стене под названием «несложившаяся жизнь». Партнер не думал о твоих чувствах — он хотел, чтобы ты решил его проблемы. Чтобы ты помог от них избавиться. Чтобы было как в сказке: брак по волшебству дарит принцессе всё — деньги, кровать, замок, счастье. Но теперь вы оба оказались не в замке, а в огромном сером муравейнике, где над вами, рядом и под вами живут точно такие же «принцы» и «принцессы».
Это не любовь. Это сделка, основанная на сказках с экрана. Это ловушка, которая бросает вас в одну яму — яму братьев по несчастью. Один из которых хотел жить как счастливая семья с плаката, а другой отчаянно нуждался в чувствах, понимании, в том, чтобы его прижали и спрятали от сломанных лифтов, вечных долгов и падающей экономики.
Эти удары меняют мир человека на 180 градусов. Вчерашний романтик, мечтавший о нежной возлюбленной, видит перед собой хамоватого и вечно недовольного борова с завышенными запросами. А та «принцесса», мечтавшая о статусе и достатке, оказывается финансово и эмоционально банкротом с детьми на руках, которых в условиях сломанной системы невозможно ни достойно воспитать, ни сделать счастливыми.
Теперь они — пара обречённых, вынужденных вкалывать на работе в три, а то и в пять раз больше, чтобы просто прокормить друг друга и детей. Ни радости, ни улыбок, ни денег, ни того будущего, что обещали депутаты с экранов. Ни помощи от государства, ни понимания со стороны работодателей. По данным того же Росстата, почти 40% российских семей с детьми живут за чертой бедности или в непосредственной близости от неё.
Цикл безумия: как травма передаётся детям
Ребенок, подрастая, становится живым укором и одновременно последней надеждой. Родители, всю жизнь вкалывавшие и прожившие в аду, который сами и создали, но так и не понявшие этого, видят в нём своё второе шанс. Он должен реализовать их несбывшиеся желания и мечты, прожить другую жизнь. Но, увы, всё напрасно.
Он лишь плачет, кричит, ненавидит своих родителей за их невыполнимые требования. За то, что они подарили ему такое «будущее»: полуразваленную школу, в которой его травят; комнатку в 30 м², в которую не вмещается даже собака и которая завалена рухлядью, пыльным хламом, напоминающим о несбывшихся надеждах молодости родителей.
Крики, мат, семейные драки — это то, что сопровождает его на протяжении всего детства и юности. И вот, лет в 18 или 25, он с ужасом осознаёт, что он ненормальный. Что он — сумасшедший. Его психику и волю подавили настолько, что он боится выйти на улицу в магазин. Боль, страх, жестокость, ненависть в семье, пьяный отец, ненавидящий мать, и мать, которая через слово сыплет матом — вот его наследство. Каждый пятый подросток в России, по данным Минздрава, имеет диагностированное психическое расстройство. Цифры по взрослому населению засекречены, но они чудовищны.
Он смотрит на свою семью, на людей на улице — на таких же уставших, серых, злых, которые прямо на улице орут друг на друга и кроют матом своих детей. И он видит, что это — норма. Нормальная жизнь. Он знакомится с девушкой... но не ради эмоций и чувств, которых он просто не знает и которым не научен. Он знакомится ради галочки, чтобы «потерять девственность», как его отец 30 лет назад так же познакомился с его матерью... и колесо Сансары делает новый виток.
Это нормальная жизнь? А ведь в таких условиях живут не десятки, не сотни, а миллионы людей. Это и есть то самое безумие во плоти, ставшее рутиной.
Мы рождаемся не как личности, а как вещи, с которых требуют. Требуют помочь по дому, помочь с карьерой, помочь с бюджетом, помочь реализовать несбывшиеся мечты несостоявшихся взрослых. Нам не показывают любви, эмоций, радости бытия. Лишь одни обязательства. Это ломает человека, его жизнь, его психику. Официально в России около 4 миллионов человек стоят на учете у психиатра с тяжелыми расстройствами. Реальная цифра, включая необращавшихся, оценивается экспертами в 20-25 миллионов. Мы — люди с глубоко травмированной психикой.
Мы приезжаем в другие страны и видим иностранцев, которые легко улыбаются, разговаривают с незнакомцами, открыто проявляют чувства. И мы не понимаем, почему они так делают. Это кажется нам неестественным, подозрительным. Лишь когда с нами — именно с нами! — кто-то начинает так разговаривать, будь то простая француженка или сотрудник отеля, нас будто бьёт молотом по голове. И мы с ошеломляющей ясностью осознаём, в каком дерьме мы живём. Дерьме из сломанных судеб, навязанных обязательств, пустых штампов, ярлыков и ура-патриотических сказок о чужом величии, которое лишь подчёркивает нашу личную несостоятельность.
В конечном итоге, человек, выросший в такой системе, либо сам становится очередным винтиком в этой машине, передавая травму дальше, либо находит в себе силы искать выход. Выход — не в волшебной таблетке, а в мучительном процессе осознания проблемы. В обращении к психологу, в поиске здорового сообщества, в погружении в настоящее хобби, а не в бегство от реальности. В попытке заново научиться чувствовать, а не глушить. Впервые посмотреть на себя не как на вещь для использования, а как на личность, которая, несмотря ни на что, имеет право на свою собственную, а не навязанную жизнь.
Друзья. Пришло время перейти от политики к метафизике общества. Пора обвинять не Трампа, Байдена, Зеленского или Путина и не чиновников, а сформировавшийся за столетия социальный организм с больной душой. Душой, которая до сих пор верит в быстрое решение всех проблем через революцию, брак и деньги, но не понимает, что если изменить обложку книги - суть её содержания не поменяется.
Этот путь — единственный шанс разорвать порочный круг. И первый шаг на нём — это признать, что «нормальная» жизнь не должна быть такой. Что человек — не ресурс, а цель. И пока мы молчим и терпим, считая это нормой, мы сами становимся соучастниками собственного уничтожения.
