Друзья, образ всезнающего предсказателя-Жириновского — это не более чем игра журналистов, которые в битве за продающий заголовок возвели его в статус Вольфа Мессинга.
Этот человек был не совсем обычным политиком, и это абсолютная правда. Его называют «нужным». Он появился в нужное время и в нужном месте, получая в нужный момент продвижение и голоса.
Еще в начале 90-х этот человек вызывал у прессы и простых граждан стойкие ассоциации с человеком из КГБ — возможно, уважаемый читатель помнит об этом сам. В 1990 году его даже исключали из партии за «возможные связи с КГБ». Его быстрый карьерный рост и стремительный уход из радикально-либеральной партии Валерии Новодворской были весьма странным поступком.
В 1990 году Жириновский — скромный юрист с неясным прошлым — становится одним из основателей Либерально-демократической партии Советского Союза (ЛДПСС). Уже само название было провокацией в условиях однопартийной системы.
Но главная загадка — его связь с «Демократическим союзом» Валерии Новодворской. Эта партия была первой по-настоящему радикальной антикоммунистической оппозицией. И вот Жириновский появляется там, чтобы почти сразу же её покинуть со скандалом, уведя с собой часть актива. Но ради чего? Чтобы получить внимание и голоса?
Его успех на первых президентских выборах 1991 года, где он занял третье место (7,81% после Ельцина и Рыжкова), невозможно объяснить одной лишь харизмой. У Ельцина была команда, поддержка демократов, идея, поддержка населения. У Жириновского не было ничего... или было кое-что поважнее? Откуда у никому не известного юриста взялись деньги на масштабную предвыборную кампанию, и почему его так охотно пускали на сцену, в отличие от его коллег и соперников?
Его крики, истерики во время дебатов, хамство, перебивания — это был идиотизм или стратегия? Или это была стратегия, чтобы выбить из колеи оппонента и перекричать все его аргументы, не дав сказать ни слова? Стратегия, которую часто используют командиры в армии, задавить голосом и не дать слова?
В отличие от других политиков, его слова не могли остаться незамеченными: любая цитата попадала прямо в газету, а его появление превращалось в шоу.
Его цель на дебатах была не в том, чтобы переубедить оппонента или зрителя логикой. Его стратегия — девальвировать саму идею дискуссии. Своего рода артподготовка, чтобы разбомбить всю энергию оппонента, а затем обрушить на зрителя свои тезисы.
Феномен «сбывшегося прогноза» Жириновского
Здесь работает когнитивное искажение, известное как «селекция подтверждений» (confirmation bias). За долгую карьеру Жириновский произнес десятки тысяч речей, выкрикнул сотни скандальных тезисов и «прогнозов». Подавляющее большинство из них были либо откровенным бредом, либо не сбылись. Мы их благополучно забыли. Но стоит одному-двум утверждениям хоть отдаленно совпасть с реальностью, как медиа-механизм приходит в действие.
Журналисты и блогеры выдергивают из общего потока одну «угаданную» цитату, обрезают её от контекста и прочих несостоявшихся прогнозов и подают под соусом «Жириновский предсказал конфликт/кризис/пандемию/приход Трампа!», хотя даже в них мы видим несостыковки с реальностью. Наш мозг, склонный видеть закономерности даже там, где их нет, легко попадается на эту удочку. Мы видим готовую картинку, смонтированную задним числом, и верим в пророческий дар, не задаваясь вопросом: «А что он говорил еще?»
Однажды Жириновский заявил, что Трамп придет к власти в США и будет править долго, а его дети после него перенимут власть и будут заботиться об Америке. Это, мол, будет семья, которая полюбит Америку. Сегодня это выдают за пророчество, но вышло оно слишком кривым. Согласитесь, если знать систему выборов в США, то вероятность такого события крайне мала. В истории США были очень редкие случаи, когда целая семья правила страной. Америка прекрасно помнит, что такое колониализм, Великобритания и 13 колоний. Власть в США, в отличие от России, рассредоточена между Конгрессом, Верховным судом и штатами. Идея создания правящей династии идет вразрез с самими основами американской республиканской традиции, которая была создана как антитеза британской монархии. Президент же больше нацелен на внешнюю политику. А побороть систему часто не удается даже самым сильным правителям.
Он брал тлеющий международный конфликт, рост националистических настроений или слабость международного права и на камеру разворачивал из этого апокалиптический сценарий. То, что в его исполнении выглядело как клоунада, зачастую было одним из возможных — пусть и наихудшим — вариантов развития событий. Когда этот сценарий через несколько лет частично реализовывался, у СМИ уже был готовый «пророческий» клип ради множества просмотров.
По сути, он выполнял роль «мегафона для табуированного». Он говорил вслух то, о чем в кулуарах думали сильные мира сего, но что было неполиткорректно или опасно произносить официальным лицам. Его функция заключалась в том, чтобы проговорить идею, запустить её в информационное поле, посмотреть на реакцию и «нормализовать» её, сделав менее шокирующей при повторении. Также не стоит забывать и про еще одну важную деталь, которая не сильно бросается в глаза: на трибуне он мог говорить и критиковать то, что другие оппозиционеры или политики не могли себе позволить — работу органов власти, саму власть, государственную стратегию и даже её цели.
Почему журналисты стали соавторами мифа?
Как видите, уважаемые читатели, создание мифа о «Жириновском-провидце» было выгодно всем участникам процесса.
**Для СМИ:** Его цитаты — это готовые, взрывные заголовки и вирусные видеоролики. Не нужно было анализировать сложные политические процессы — достаточно было дать в эфир его очередную вспышку. Он был идеальным генератором пугающего контента, а образ «пророка» делал этот контент еще более притягательным.
**Для системы:** Образ сумасшедшего пророка, который «все знал, но его не слушали», был удобным способом маргинализировать его самые резкие высказывания. Вместо того чтобы серьезно анализировать озвученные им риски, обществу предлагалось посмеяться над клоуном или поразиться его «мистическому дару», сняв с себя ответственность за рациональный анализ.
Именно благодаря работе СМИ, погоне за просмотрами и лайкам, Жириновский внезапно превратился из человека с сумасшедшими цитатами в «предсказателя». Стоит также заметить и его «нужность» определенным лицам.
В отличие от многих политиков, президент России В. Путин даже устраивал панихиду по этому человеку, в то время как некоторые из его соперников по выборам остались незамеченными или превратились во врагов и иноагентов.
Быть может, Жириновский был тем человеком, который находился в нужном кругу, мог знать определенные политические цели правительства и специально выбрасывать их наружу в потоке сознания, чтобы через 20 лет его слова показывали людям под предлогом предсказания? И это автоматически сделало бы событие, «предсказанное» 20 лет назад, убедительным и пророческим?
Выброшенная в публичное поле идея начинала жить своей жизнью. Она казалась маргинальной, бредовой. Её высмеивали. Но она оседала в коллективном бессознательном как один из возможных, пусть и призрачных, сценариев. А раз некий «пророк» это предсказал, значит, событие было не случайным, а почти что предопределенным, что придавало ему особый вес и легитимность в глазах обывателя.
Приписывая ему дар предвидения, мы совершаем две ошибки. Во-первых, отказываемся от критического мышления, подменяя анализ случайными совпадениями. Во-вторых, обесцениваем реальную политическую аналитику, которая основана на изучении фактов, тенденций и документов, а не на выдергивании из контекста скандальных цитат.
Жириновский не предсказывал будущее. Он был громким голосом, озвучивавшим его возможные, зачастую самые мрачные, версии, и нужным человеком. А журналистика, отказавшаяся от своей аналитической функции, превратила этого рупора в медийного идола, создав удобный миф там, где должна была быть неудобная правда. Он был не умным политиком, журналисты сделали его мудрецом, раздув его монологи до размера слона.
Жириновский читал проповеди о прекрасном будущем, высоком уровне жизни в России, о грандиозных победах и высоких доходах населения. Мы же видим картину совсем иную: потолок зарплат в 80 000 в месяц в мегаполисах, постоянные резкие скачки цен, полный произвол многих производителей и работодателей, а также множество юридических фирм-однодневок, придя в которые за помощью, добровольно становишься жертвой после подписания договора на услуги.
Он был пророком лишь в том смысле, что был одним из созидателей этой системы. Он понимал её работу, понимал цель, к которой идёт он и узкий круг лиц. Он — один из тех людей, которые создали то, в чем мы живем сегодня.
