Есть наслаждение и в дикости лесов,
      Есть радость на приморском бреге,
И есть гармония в сем говоре валов,
      Дробящихся в пустынном беге.
Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
      Для сердца ты всего дороже!
С тобой, владычица, привык я забывать
      И то, чем был, как был моложе,
И то, чем ныне стал под холодом годов.
      Тобою в чувствах оживаю:
Их выразить душа не знает стройных слов
      И как молчать об них — не знаю.

 
   Июль или август 1819
      Есть наслаждение и в дикости лесов...». Вольный перевод строфы 178 4-й песни поэмы Байрона «Странствования Чайльд-Гарольда». Впервые — «Северные цветы на 1828 г.», СПб., 1828, стр. 23. М. Н. Лонгинов опубликовал в «Современнике», 1857, т. 62, № 3—4, стр. 82, его продолжение, являющееся переводом начала следующей, 179-й строфы:

 
Шуми же ты, шуми, огромный океан!
      Развалины на прахе строит
Минутный человек, сей суетный тиран,
      Но море чем себе присвоит?

 
   Эти же строки входят и в текст стихотворения, напечатанного с вариантами в Полн. собр. соч. П. А. Вяземского (т. 9, СПб., 1884, стр. 86), с прибавлением еще одной, заключительной строки: «Трудися; созидай громады кораблей». Мы не ввели их в основной текст издания, так как они лишают стихотворение художественной законченности. Интерес к поэзии Байрона возник у Батюшкова, когда он находился на дипломатической службе в Италии. Получив письмо от Батюшкова из Италии, А. И. Тургенев так излагал его содержание в письме к Вяземскому в Варшаву от 7 января 1820 г.: «Итальянцы, как и вы же, висляне и невяне, переводят поэмы Байрона и читают их с жадностию». Несколько ниже А. И. Тургенев замечал: «Это сок письма Батюшкова. Следственно от севера до юга восхищаются Байроном» («Остафьевский архив», т. 2. СПб., 1899, стр. 5). Не владевший английским языком, Батюшков сделал свой перевод, по-видимому, с какого-то итальянского переложения в июле — августе 1819 г (см. статью В. Комаровича «Пометки Пушкина в «Опытах» Батюшкова». — «Литературное наследство», № 16—18, М., 1934, стр. 902). Чувства и настроения поэта, отразившиеся в этом переводе, находят полное соответствие в строках письма Батюшкова к Жуковскому из Италии от 1 августа 1819 г.: «Природа — великий поэт, и я радуюсь, что нахожу в сердце моем чувство для сих великих зрелищ; к несчастию, никогда не найду сил выразить то, что чувствую...» (Соч., т. 3, стр. 559—560). Пушкин собственноручно списал перевод Батюшкова под заглавием «Элегия» (ПД) и, помимо этого, вписал его в свой экземпляр «Опытов» (Л. Майков. Пушкин. СПб., 1899, стр. 290—291). Белинский назвал его «прекрасной небольшой элегией» и поставил выше «водяного» перевода той же строфы «Странствований Чайльд-Гарольда», сделанного поэтом И. И. Козловым (Б, т. 7, стр. 239). Поэт А. Н. Майков писал, что знает этот перевод «наизусть от начала до конца», и причислял его к тем вещам, которые «имели главное и решающее влияние на образование моего слуха и стиха» (письмо А. Н. Майкова к П. Н. Батюшкову от 12 апреля 1887 г. — PC, 1887, т. 56, № 11, стр. 561).