Идеологическая машина - она не только уничтожает сознание человека, но и заставляет его верить в свои т.н. “истинные” ценности.
Вера, Надежда и Любовь - это не просто сказка о трех девочках с нимбами, которые фантастическим образом взмыли в небо. Это история о жуткой трагедии, которая имеет место быть и в наши дни. Это история о том, как трех девочек запытали до смерти просто потому, что они имели другое мнение и не хотели верить в идеологию государства.
Многие люди ходят в церковь, празднуют этот день, пекут караваи, делают пожертвования, но упускают главную суть проблемы. Беспрецедентно жестокое идеологическое преступление против человечности, которое сегодня по своей жестокости должно было бы стоять наряду с преступлениями фашистов на Нюрнбергском процессе. Но самое страшное заключается в том, что некоторые люди ходят в церковь, но повторяют те же тезисы и фразы, которые летели в лицо этих девочек в момент, когда их публично пытали.
Во II веке нашей эры Римская империя находилась в зените своего могущества. Она была космополитическим государством, в целом терпимым к разнообразию культов и верований. Однако эта терпимость имела четкий предел: все религии должны были вписаться в систему государственной лояльности, которая выражалась в ритуалах почитания римских богов и императора как божества. Все мысли должны быть заточены лишь на одной идеологии, и малейшее отступление каралось пытками и тюрьмой.
Рим был очень жесткой империей. Империей, которая порабощала мирных людей, уничтожала сотни городов, устраивала гладиаторские кровавые зрелища, а что еще хуже - устраивала жертвоприношения. Разумеется, находились люди, кому не нравилась политика государства. Люди, которые попадали под опалу Римской империи, имели очень много претензий к Риму. Они его ненавидели. Они искали круг единомышленников, людей которые шли против системы и хотели прекратить вечное кровопролитие.
Рим обожествлял свою мощь: император был "богом", победа легионов — "волей богов", а кровавые зрелища на арене — праздником и утверждением римской доблести. Христиане говорили: «Нет. Истинный Бог — это не бог легионов, а Бог, который Сам стал жертвой, а не палачом». Их отказ приносить жертву перед статуей императора был не просто неповиновением, а заявлением: "Наша верность принадлежит другому Царству, которое не от этого мира". Это был вызов самой основе римской идеологии.
Ранние христиане в своем большинстве отказывались служить в армии. Их главный принцип — "не убий" — был прямым вызовом империи, чье существование зависело от легионов. Они хотели прекратить кровопролитие, но не путем свержения Рима, а путем создания сообщества, живущего по иным законам — законам любви и прощения. Они стирали границы между элитами и бедняками, называя друг друга братьями и сестрами. Это были те люди, которых сегодня назвали бы предателями, пацифистами, пятой колонной, экстремистами.
Христианство стало вызовом этой системе, они заявляли: «нет иного Бога, кроме Христа». Согласно этой религии, любой император стоял всегда ниже Бога (фраза "Не имей кумира" обозначала жесткую позицию, которая говорила о том, что император не может быть тотемом, идолом для поклонения). В глазах римской власти это было не благочестие, а государственная измена. Отказ Веры, Надежды, Любови и их матери Софии был не просто актом личного мужества — он был вызовом идеологическому фундаменту империи, экстремизмом.
“Они молятся Богу, чей культ пришел с Востока, и служат интересам тайной религиозной организации (Церкви), а не интересам государства!”
“Они ослабляют духовный суверенитет нашей страны, подрывают веру в наших правителей и наших богов, сеют смуту. Они работают на тех, кто хочет нас уничтожить”.
Эти фразы постоянно преследовали христиан.
Три ребенка — Вера (12 лет), Надежда (10 лет) и Любовь (9 лет) - те девочки, которых казнили в Риме при императоре Адриане за простой отказ отречься от христианства.
Их мать, София (что означает "Премудрость"), воспитывала дочерей в христианской вере. Имена девочек были для них не просто словами, а жизненным принципом. Когда слух о них дошел до императора Адриана, он пожелал лично убедиться в их стойкости.
Их привели во дворец, где сам император стал соблазнять их ласковыми речами и дарами. Но маленькие девочки и их мать проявили неслыханную твердость своих идей и взглядов. Это взбесило императора. Он понимал, что пытки над детьми и самыми беззащитными слоями населения - самый лучший способ запугать население. Ведь, если государство не боится мучать детей, то что оно будет творить с обычными людьми?
Начали со старшей, Веры (ей было 12 лет): Ее привязали к столбу и начали хлестать железными прутьями. Удары были настолько сильны и остры, как бритва, что с ее тела сдиралась кожа, обнажая мышцы и кости. Казнь становилась медицинской: палачи добивались не просто боли, а тотального разрушения тела. Истерзанную, но живую плачущую девочку бросили в раскаленную докрасна печь. Затем ее попытались сварить заживо в огромном котле, наполненном кипящей смолой и маслом. Пораженный, но не раскаявшийся, император приказал отрубить ей голову. Вера сама склонила ее под меч.
Надежду также избивали до тех пор, пока все тело не превратилось в одну сплошную кровавую рану. Девочку бросили на раскаленную железную решетку. Плоть зашипела, запахло гарью. В ярости палачи начали отрубать ей части тела, но она, умирая, продолжала молиться. В конце ей, как и сестре, отсекли голову.
Любовь пытали с особой изощренностью, видя, что старшие сестры не сломались. Ее растянули на дыбе и стали жечь бока раскаленными факелами и железными прутьями. Самую младшую решили не жечь, а варить в кипящем воске. Но и здесь, согласно легенде, Божественная сила сохранила ее невредимой. Не сумев одолеть ее дух физической болью, палачи обезглавили и ее.
Боль, пронзительные крики, слезы детей, ожоги. И солдаты и люди смотрели на этот ужас, но остановить всю эту вакханалию не решились. Струсили. Испугались.
София же наблюдала за тем, как убивают её детей. Ее мукой было материнское сердце, разрывающееся от боли, гордости и ужаса. Это была пытка сознанием, горем и беспомощностью.
После казни дочерей ей отдали их изуродованные тела в мешке. Она похоронила их на высоком холме и, не отходя от могил, через три дня умерла от горя. Ее душа просто не выдержала этой боли.
За красивыми именами и золотыми нимбами на иконах скрывается не сказка, а реальная, шокирующая жестокость. Эти девочки не "уснули мирным сном". Их убили с нечеловеческой жестокостью за то, что они просто отказались изменить своим убеждениям.
Сегодня бы эти люди, которые издевались над детьми и кричали возгласы радости, сидели бы на трибунале в Нюрнберге и со слезами на глазах и трусливой дрожью просили бы пощады. А их руководители, вероятно, просто повесились бы в камере, как это было с Германом Герингом.
Преступление против человечности - это самое прямое определение по международному праву. Систематические преследования и физическое уничтожение группы населения по признаку убеждений подпадают под это понятие.
Когда мы слышим истории о «врагах государства», «пятой колонне», «идеологических диверсантах» — в любой стране и в любую эпоху — спросите себя: «А не являются ли они современными Верами, Надеждами и Любовьми?».
История повторяется. Меняются лозунги, но механизм подавления мыслей остается ужасающе похожим. Тот, кого сегодня официальные СМИ называют «предателем», завтра может оказаться моральным ориентиром для всего человечества. Ориентиром ради которого страны начинают войны, а солдаты идут брать столицы тоталитарных государств в надежде защитить население от подобных издевательств.
Церковь - не просто духовная обитель, это огромный музей, в котором висят портреты замученных людей. Это библиотека жутких историй, которые писались кровью. Тут висят портреты как людей, которые помогали людям, так и жертв государственных, политических и военных преступлений. В церкви почему-то принято просить, но не принято помнить сам сок проблемы. Но если мы не знаем о произошедшем, то почему же нам должны помогать? Отличный логичный вопрос для размышлений.
Политика и религия - вещи часто взаимосвязаны. Еще вчера все государственные СМИ писали о великом императоре, который наказал семью за неверные взгляды, а уже завтра он, его судьи, помощники, солдаты и генералы сидят на трибунале и со слезами на глазах и длинной небритой бородой молят о том, чтобы им скостили срок.
.png)
