Палючий заразу ветер несет,
Стекает лава с раскаленных высот,
Смертельные открылись ключи,
Витая труба
Хрипит
Древний рассказ.
Глаз
Мечи
Сквозь страстных туч
Лиловым
(Каким известным и каким новым!)
Блеском слепят
(Критской Киприды яд
Могуч!).
Сердце!
Шелковых горлиц борьба
Глухо спит.


Уймись, Сердце!
Вспомни высокий дом!
Пафии голубь,
Не мути Иордана
Сизым крылом!


Златопоясная Критянка
В синеве тоскующей кедра,
Алчная ветра нагорного,
Предсмертно томится
Злополучная Федра
(Не подземная ли царица?),
Как ядом полная склянка.
Опустились лиловые веки,
Рукам грузны запястья.
Сжигают рыжие косы,
Покрывал пена
Тяжка страсти!
(Измена! Измена!)
Не сойдут медвяные росы
На перси вовеки!


Сожженной сестра Семелы,
Род и кровь Пасифаи,
Чудищ зачатье,
Конника зря Ипполита,
Дианины грозы зная,
Неистовым духом повито,
В пустом объятьи
Безумствует тело.


Кто прокричал: «Безумье»?!
Сахары дыханье,
Пахнув, велело
Запыхавшейся Эхо
Прохрипеть на «любовь» – «смерть».
Глухие волны глухому небу
Урчали; «Безумье!»


Душа моя, душа моя!


Утром рано ты вставала,
Умывалась и молилась,
И за дело принималась,
Не томясь и не грустя.
Рай в земле ты узнавала.
Как небес высоких милость,
Веселила тебя малость,
Словно малое дитя.


И младенчески ты знала,
Что всему свое довлеет
И сплетается согласно
Дней летучих хоровод,
Что весной снега играют,
Летом ягода алеет,
Что в плоде осенне-красном
Спеет Богу зрелый год.


Крылатая свирель поет!


Небесный узор,
Земная ткань.
Забудь укор,
Человеком встань!


Крылатая свирель поет!


Кто прокричал: «Безумье»?!


Подними лиловые веки, Федра!
Взгляни на круглое солнце, Федра!
Печени моей не томи, Федра!


Безумная царица, знаешь,
Что отражаешь
Искривленным зеркалом?
Что исковеркало
Златокосмого бога образ?


Солнце – любовь!!


Любовью зиждется мир.
Любящий, любовь и любимый –
Святая Троица!
Она созидает,
Греет и освещает,
Святит и благословляет,
Но собери самовольно
Лучи в магический фокус
Страсти зеркала, –
И палящую кару,
Гибель Икара,
Пожар Гоморры
Получишь в отплату!
Горе! Горе!


Зачем же тусклый и тягостный облак
Застилает и мои глаза?
Гроза
Гудит в беспросветных недрах:
Федра! Федра! Федра!


Узкобедрый отрок,
Бодрый хранитель,
Может быть, Вилли Хьюз,
Гонец крылатый,
Флорентийский гость,
Где ты летаешь,
Забыв наш союз,
Что не отгонишь
Веянья чумного
Древних родин?
Ты – бесплодный,
Ты – плодоносный,
Сеятель мира,
Отец созданий,
По которым томятся сонеты Шекспира.


Покой твой убран,
Вымыт и выметен,
Свеча горит,
Стол накрыт.
– Любящий, любовь и любимый –
Святая Троица,
Посети нас,
И ветер безумной Федры
Да обратится
В Пятидесятницы вихрь вещий!


Май 1921